С ИЗВЕСТНЫМ ПОЛИТИКОМ АКАДЕМИКОМ АЛЕКСАНДРОМ НИКОЛАЕВИЧЕМ ЯКОВЛЕВЫМ БЕСЕДУЕТ ШЕФ-РЕДАКТОР "ГРАЖДАНИНА" КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВСКИЙ.

- Александр Николаевич, в последнее время мне не дает покоя один, и, думается, важнейший, вопрос. Я бы попытался сформулировать его так: каков масштаб деградации за советские десятилетия, в результате чего исчезли в России люди, политики, способные мыслить национально-государственно, масштабно? Мыслить и действовать не ради исключительно своей меркантильной пользы, но во имя блага всех соотечественников. Вот Столыпин... Утром он молил Бога о том, чтобы тот даровал ему хотя бы еще один день, который можно было бы употребить для процветания России и русских, а вечером благодарил Создателя за то, что такой день ему был предоставлен. Никаких, что называется, "личных молитв", - и попробовал бы кто-нибудь дать Петру Аркадьевичу взятку, попытаться направить его действия с целью антигосударственной, антинародной! Зато сегодня государство получает миллиарды долларов от продажи той же нефти, а улучшить хоть немного жизнь простого человека - проблема. Ради чего задумывались реформы?! Вы, Александр Николаевич, можете ли спать спокойно, видя, как, в какую сторону реально изменилась жизнь начиная с 90-х годов прошлого века? Вы этого ждали? В каком кошмарном сне можно было представить грабеж России в Беловежье, якобы для избежания "югославского варианта", или вместо разумного разгосударствления, создания частной собственности, основы свободного общества, "прихватизация" якобы ради модернизации страны, а где эта модернизация? Прошло тринадцать лет, а народ все еще продолжает жить в нищете, в бесправии, все еще в советской системе координат. Что делать, чтобы справиться со всем этим?

- Тяжелые вопросы... Да, качество нашей жизни никак не изменилось в лучшую сторону. Все в ней по-прежнему не по-людски. Ну, представьте, что в какой-нибудь нормальной стране (скажем, в Бельгии) человека хватают и обвиняют в изнасиловании. Он отвечает: я действительно знаком с этой женщиной, вчера подвез ее до дому. А ему говорят: она убита - и начинают пытать! К мочкам ушей прикладывают электрические провода, начинают мочить, и в конце концов человек признается, что он женщину убил и изнасиловал. Дело человека передают в прокуратуру, человек бросается из окна, повреждает позвоночник и на всю жизнь становится инвалидом. Не можете представить такое в Бельгии? А у нас? Больше года назад я подал президенту бумагу по поводу реабилитации царской семьи. Ни звука с тех пор. Пишу письмо - царское дело должен решать царь. Ни ответа, ни привета. Посылаю официальный документ. Наконец отвечают: отложите, ибо царские наследники могут предъявить к нам материальные претензии. Вот такой уровень мышления... Везде ищут не истину, а то, что выгодно. Если мы можем что-то получить - надо действовать в этом направлении, если с нас - закрыть дело, и точка.

- И, увы, то же практически во всех вопросах - в том числе во внешней политике. Раньше государь, министры действовали на внешнеполитическом направлении, исходя из высших национально-государственных интересов, которые обозначались и обосновывались таким образом, чтобы обеспечивать широкую поддержку внутри страны и понимание в мире. Сейчас - из принципа: "как бы чего не вышло" или "а что скажут?". Это происходит, например, по отношению к Абхазии, Южной Осетии, Крыму, Нагорному Карабаху... За основу политики в отношении к неоколониальным притязаниям мини-империй применяется принцип территориальной целостности, который не пригоден для решения проблем, возникших в результате проведения преступных сталинских границ - границ, искусственно созданных в советское время, имеющих значение только в условиях унитарного советского государства и не имеющих никакой легитимности и оправдания и подлежащих пересмотру, если есть воля для этого. Была нарушена, например, территориальная целостность СССР, и прибалтийские страны получили независимость. Такая же участь постигла территориальную целостность Югославии. Другое дело, что вместо войн, которые затеяли югославы, можно было цивилизованно "разводиться". А вместо перебранки, которая происходит с Киевом и Тбилиси, необходимо иметь мужество называть вещи своими именами, вести переговоры по исправлению преступного сталинского, советского наследия. Однако президент, администрация, парламент не способны занять подлинно гражданскую, патриотическую позицию, основанную на знании исторической правды, на справедливости, убеждении и вере в общемировые ценности. И потому, можно сказать, предают русские национальные интересы и остаются непонятыми со стороны мирового сообщества.

- Так это опять же происходит оттого, что те, кто причисляет себя к национальной элите, мыслят исключительно категориями собственной выгоды: ну, не надо ничего обострять, пусть все идет как идет - а я на этом фоне хапну себе жирные кусочки. Надо сохранять вялотекущее положение и состояние страны и пользоваться этим для себя любимого. Духу не хватает нашим сегодняшним политикам - духу, воли и совести!

- А зачинатели перестройки были другими? Или у них не было ошибок? Вообще, был ли план переустройства государства и общества у реформаторов 90-х?

- Что касается плана, то его и не могло быть. Кто бы в то время мог принять "план" коренной реформации общественного строя, включавший в себя ликвидацию моновласти, моноидеологии и монособственности? Аппарат партии и государства? КГБ? Генералитет? Речь-то шла о смене жизненного уклада, а не только о санитарной обработке грязного белья.

А вот что касается конкретных идей и предложений, то их было в достатке. И не только у людей, которые осознанно сделали свой выбор, встали на путь реформ. Эти идеи - идеи обновления - буквально витали в воздухе. Другой разговор, что практические действия по всем направлениям встретили упорное сопротивление номенклатуры, в результате чего некоторые реформы так и оставались намерениями.

- А каковы были ваши личные представления о будущем страны?

- Они были достаточно определенными. В этой связи позволю себе упомянуть два моих документа, относящихся к декабрю 1985 года, то есть первого года перестройки. Один - из моего архива, другой - из архива Горбачева.

Заметки из моего архива:

"1. О теории. Догматическая интерпретация марксизма-ленинизма настолько антисанитарна, что в ней гибнут любые творческие и даже классические мысли. Люцифер, он и есть Люцифер: его дьявольское копыто до сих пор вытаптывает побеги новых мыслей. Сталинские догмы чертополошат, и с этим, видимо, долго придется жить.

Общественная мысль, развиваясь от утопии к науке, осталась во многом утопической. Утопической, ибо механически виделись представления о строительстве социализма, быстром перескоке в коммунизм, об обреченности капитализма и т.д. Слишком жидкими были информационные поля, которые обрабатывались предшественниками. В нашей практике марксизм представляет собой не что иное, как неорелигию, подчиненную интересам и капризам абсолютной власти, которая десятки раз возносила, а потом втаптывала в грязь своих собственных богов, пророков и апостолов.

Но коль скоро речь идет, прежде всего, о самих себе, то необходимо хотя бы попытаться понять, как мы, стремясь ввысь, к вершинам благоденствия материального и совершенства нравственного, отстали.

Политические выводы марксизма неприемлемы для складывающейся цивилизации, ищущей путь к смягчению исходных конфликтов и противоречий бытия. Мы уже не имеем права не считаться с последствиями догматического упрямства, бесконечных заклинаний в верности теоретическому наследию марксизма, как не можем забыть и о жертво-приношениях на его алтарь.

Столь назревшие прорывы в теории способны обуздать авторитарность, пренебрежение к свободе и творчеству, покончить с моноидеологией.

2. О социализме и социалистичности. Хрущевский коммунизм был разжалован в брежневский "развитой социализм", но от этого наши представления о социализме не стали убедительнее - это мягко говоря.

Почему так? На мой взгляд, потому, что все представления о социализме строятся на принципе отрицания. Буржуазность введена в сан Дьявола. С рвением более лютым, чем святоинквизиторы, ищут чертей и ведьм в каждой живой душе. Ложью отравлена общественная жизнь. "Руководством к действию" сделали презумпцию виновности человека. Двести тысяч подзаконных инструкций указывают человеку, что он потенциальный злоумышленник. Указано, какие песни петь, какие книги читать, что говорить. Свою порядочность нужно доказывать характеристиками и справками, а конформистское мышление выступает как свидетельство благонадежности.

Умертвив опыт катком извращенной классовости (Сталин даже в нищей стране "находил" постоянно рождающихся капиталистов), социализм тем самым отрезал себе путь в будущее - в вакуум дороги нет. И пошли назад в феодализм, а в Магадане и в иных "местах, не столь отдаленных", опустились до рабства.

Монособственность и моновласть - не социализм. Они были еще в Древнем Египте. К действительному социализму, на мой взгляд, нужно идти, опираясь на рыночную экономику, налаживая свободное, бесцензурное передвижение информационных потоков, создавая нормальную систему обратных связей.

Тысячу лет нами правили и продолжают править люди, а не законы. Надо преодолеть эту парадигму, перейти к новой - правовой.

Речь, таким образом, идет не только о демонтаже сталинизма, а о замене тысячелетней модели государственности.

3. Об экономике. Как мы умудряемся в потенциально самой богатой стране мира десятилетиями жить впроголодь и дефицитно?

Два невиданных ограбления - природы и человека - основной экономический закон сталинизма. Действием этих законов, и только им, объясняются "грандиозные, фантастические, невероятные" и прочие успехи страны...

В ранг закона введено абсурдное положение: "невозможно обеспечить непрерывный рост народного хозяйства без преимущественного развития производства средств производства". В итоге создана "экономика для экономики", развивающаяся уже независимо от Госплана. Несколько пятилеток подряд съезды партии и пленумы ЦК принимают решения об ускоренном развитии группы Б, но происходит все наоборот. Самоедство экономики разрушительно.

Смелее надо оперировать такими понятиями, как экологоемкость экономики, мегасинтез товара, времяемкость, качество как непознанное количество, информационное облагораживание товара (то, что в приближении именуется наукоемкой продукцией). Еще нет понимания, почему информация должна стать главным товаром мировой торговли, почему производство средств информатики - это локомотив экономики.

Демократическое общество может быть создано только тогда, когда все его руководители и народ поймут, осознают, что:

а) Нормальный обмен трудовыми эквивалентами возможен исключительно на рынке: другого люди не придумали. Безрыночный социализм - утопия, причем кровавая.

б) Нормальной экономике нужен собственник, без него нет и свободного общества. Уйдет страх, и старое общество развалится, ибо появится экономический интерес.

Человек - биосоциальное существо, движимое интересами. Есть интерес - горы свернет, нет интереса - спокойно проходит мимо своих годовых зарплат, валяющихся в металле или бетоне.

Отчуждение человека от собственности и власти - ген наших пороков. Преодолеть это отчуждение - императив Перестройки.

в) Обществу, как воздух, нужен нормальный обмен информацией. Он возможен только в условиях демократии и гласности. Нормальная система обратных связей - это вестибулярный аппарат общества.

Итак, основные слагаемые Перестройки:

а) рыночная экономика с ее оплатой по труду;

б) собственник как субъект свободы;

в) демократия и гласность с их общедоступной информацией;

г) система обратных связей.

4. Управление. Оно архаично, гениальным образом связывает человека по рукам и по ногам.

Будущее - в самостоятельных фирмах, межотраслевых объединениях и т.д. Предприятие, фирма, объединение должны иметь дело только с банком: финансово-кредитная система - вершина управленческой пирамиды. А Госплан должен составлять государственные и общественные программы, конкурсно распределяя ресурсы и капитальные вложения. А для этого нужен нормальный рынок всего и вся, но прежде всего рынок капитала.

Отраслевые министерства - это монстры сталинизма, станина механизма торможения экономических реформ, это супермонополии, где словно в "черной дыре" гасится научно-технический прогресс. Министерства могут только гнить. У нас практически нет государственной экономики. Есть отраслевая, мафиозная... Переложение затрат на потребителя и на природу, инфляционно-дефицитный способ хозяйствования - императив в отраслевой боярщине. Хрущев, разогнав министерства, был абсолютно прав. Но, к сожалению, сделал это, как и многое другое, в кавалерийском стиле.

5. О партии. Практика, когда партия в мирное время руководит всем и вся, весьма зыбкая. Соревновательность в экономике, личная свобода и свобода выбора на деле неизбежно придут в противоречие с моновластью. Но власть есть власть. От нее добровольно отказываются редко. Так и КПСС, особенно учитывая ее "орденомеченосный" характер. Надо упредить события. Возможно, было бы разумным разделить партию на две части, дав организационный выход существующим разногласиям. Но это особая тема для тщательного и взвешенного обдумывания".

Эти тезисы вызревали у меня давно, но их доработку я закончил к началу декабря 1985 года. Дату поставил 2 декабря - день моего рождения. Тогда я не показал эти заметки Горбачеву. Возможно, побоялся, особенно из-за того, что там присутствовали тезисы о рыночной экономике и разделении партии. В то время я еще не был в составе высшего эшелона власти. Мог перепугать всех до смерти, а возможно, и навредить делу. Но через три недели, в конце декабря 1985 года, пользуясь тем, что с Михаилом Сергеевичем доверительные отношения развивались по восходящей, я все же решил превратить эти заметки в неофициальную записку Горбачеву. Озаглавил ее "Императивы политического развития".

"Апрель 1985 года лишь положил начало надеждам, но уже само его настроение отразило тревогу за происходящее. Жизнь втягивает общество в эпоху неизбежных перемен. Всякое торможение, пусть и неосознанное, губительно. Кроме прочего, политическая струна настолько натянута, что при срыве может ударить очень больно…

Цель всех грядущих преобразований - человек во всех его взаимосвязях и проявлениях - производство, общество, политика, культура, быт, интересы, психология, здоровье и т.д.

Сегодня вопрос упирается не только в экономику - это материальная основа процесса. Гвоздь - в политической системе, а вернее - в ее работе, движении, ее нацеленности на человека, в степени ее служебной роли. Отсюда необходимость:

1. Уничтожения разрыва между словом и делом, все более тесного слияния интересов личности, групп, общества в целом.

2. Последовательного и полного (в соответствии с конкретно-историческими возможностями на каждом этапе) демократизма.

3. Развития личности как самостоятельной и творческой.

4. Реального вовлечения всех и каждого в совершенствование жизни на местах и в государстве в целом. Это - главный пункт, от которого зависит решение и первых трех. Здесь же - основа ликвидации социальной неудовлетворенности, так как, во-первых, люди будут сами отмечать положительные сдвиги, темп которых значительно ускорится; во-вторых, они, приобретая вместе с правами и ответственность, сами будут видеть, что сегодня реально, а что - нет; в-третьих, не кто-то "сверху", а сами они, массы, будут ответчиками за все происходящее, в том числе и за все несделанное и упущенное.

Об основных принципах Перестройки.

1. Демократия - это, прежде всего, свобода выбора. У нас же - отсутствие альтернативы, централизация. Мы как бы зажали диалектику противоречий и хотим развиваться лишь на одной их стороне. Отсутствие выбора во всех сферах и на всех ступенях (азиатское прошлое, история страны вообще, враждебное окружение и т.д.). Сейчас мы еще не понимаем сути уже идущего и исторически неизбежного перехода от времени, когда не было выбора или он был исторически невозможен, ко времени, когда без демократического выбора, в котором участвовал бы каждый человек, успешно развиваться нельзя.

2. Комплексность реформирования всех сторон жизни - от экономики до "формальных", внешних признаков демократизма.

3. Одновременность или даже опережающими темпами в ключевых сферах (прежде всего - в партии).

4. Решительность, ограниченная лишь реальными возможностями, с учетом процесса постепенного - пусть и в перспективе - отмирания ряда государственных функций. Возможно, будет нужен и эксперимент локального (в пространстве и времени) значения.

5. Привлечение сил науки к разработке и проведению процесса экономической и политической демократизации и контроля за ее промежуточными результатами.

О выборах. Выборы должны быть не избранием, а выбором, причем выбором лучшего. Можно ограничить число выдвигаемых кандидатов (но не менее двух). Депутат должен зависеть от избирателей, действительно выражать их мнения своими устами, а не свое мнение от их имени. Подотчетность и сменяемость депутатов. Реальный отзыв депутатов - с публикацией, объяснениями.

О гласности. Всесторонняя гласность, исчерпывающая и оперативная информация - непременное условие дальнейшей демократизации общественной жизни.

О судебной власти. Реальная независимость судебной власти от всех других ее видов... Независимость судьи, реальные гарантии независимости - в принципах судоустройства, порядке отзыва и так далее... Судебная деятельность должна быть профессией. Сейчас желающих вмешиваться в отправление правосудия хоть отбавляй. Надо рассматривать такое вмешательство как преступление, караемое по закону.

Уголовный кодекс - твердость, стабильность. Неотвратимость и жесткость наказания для антиобщественных элементов, особенно для воров, беспощадность - для убийц.

О правах человека. Должен быть закон о правах человека и их гарантиях, закон о неприкосновенности личности, имущества и жилища, о тайне переписки, телефонных разговоров, личной жизни. Осуществление права на демонстрации, свободу слова, совести, печати, собраний, права на свободное перемещение. Мы хотим, чтобы у каждого были великие гражданские обязанности, но это возможно лишь в том случае, если будут великие гражданские права. Широчайшая судебная защита прав личности по любому вопросу, вплоть до обжалования действий государственных органов. Гражданин должен иметь право предъявить иск должностному лицу и любой организации. Нужны административные суды. Надо конституционно зафиксировать обязанности государства по отношению к гражданину.

Закон и подзаконные, нормативные акты. Закон должен иметь императивный характер... Прокуратура, призванная в принципе следить за исполнением закона, бездействует по существу. Даже министры, не говоря уже о Совете Министров, нарушают большинство законов своими предписаниями и указаниями.

Человек должен иметь уверенность в лояльном и оперативном рассмотрении его нужд, жалоб компетентными людьми и организациями. Сейчас за незаконный отказ никогда и никого не наказывают. А вот за законное разрешение наказывают. Поэтому привилась система: сначала отказать, потом, может быть, положительно решить...

Экономические вопросы. Создание единой саморазвивающейся основы, обеспечивающей органическое единство интересов человека, коллектива и общества.

Право на хозяйственную инициативу не только у коллективов, но и у личности. Концерны и тресты на полном хозяйственном расчете. Возможно, подумать о том, чтобы вся система обслуживания и торговли была построена на кооперативных началах. Нужен кодекс хозяйственного права, но лишь при самостоятельности контрагентов. Нужен современный КЗОТ - у нас допотопный.

Обуздать Министерство финансов, которое в погоне за сегодняшней копейкой лишает общество сотен и тысяч рублей завтра. Ликвидировать финансовый произвол.

Трансформация монополии внешней торговли, решительная интеграция с восточноевропейскими странами (как первый этап), а затем - и с Западом...

Это будет революционной перестройкой исторического характера. Пресс требований времени будет ослаблен. Такие вопросы, как активность личности, смена людей, борьба с инерцией и т.д., будут решаться без особых издержек. Политическая культура общества будет расти, а значит, и реальная стабильность".

Прочитав эти давние соображения сегодня, читатель, я надеюсь, поймет причины моей душевной оторопи от дней сегодняшних. Конечно же, я знаю, что ожидания никогда не совпадают с реальностью, что надежды всегда окрашены в романтические цвета, а жизнь швыряет их на жесткую, а порой и грязную землю. Понимаю и то, что Россия сделала огромный шажище вперед - к демократии и свободе, и только квартиранты номенклатурных пещер не хотят этого признавать. И тем больнее видеть властные усилия по реставрации прошлого под флагом стабилизации, по ограничению свободы слова, военизацию сознания под флагом патриотизма. Сформировалась ложная концепция, гласящая, что в нашей стране экономические реформы возможны только в условиях авторитарной власти, поскольку, мол, характер нации пронизан своеволием, анархизмом, разгильдяйством. Подобное имеет место быть, никуда тут не денешься. Как верно и то, что либеральных от рождения народов не бывает.

Господствующая и торжествующая новая продажная номенклатура, будучи авторитарной по определению, упорно формирует чувства необходимости авторитарного режима, ловко использует их в целях усиления собственной власти. Набирающее силу отмывание прошлого (особенно злодеяний Ленина и Сталина, навязчивая пропаганда "славных подвигов" спецслужб), как грязных денег, - очевидное тому доказательство. Ползучая реставрация нарядилась в одежды стабилизации. Разрыв между словами и делами снова стал повседневным занятием политиков. Иными словами, непереносимо, когда рушится храм, в фундаменте которого есть и твои кирпичи...

Над Россией нависла новая туча чиновного произвола и бесстыдства. Догоняя будущее, мы заскользили в прошлое. Как пишет Михаил Жванецкий: "Пройдя путь эволюционного развития по спирали вниз, мы вернулись туда, откуда вышли". Понятно, что сказано слишком круто. Но за хвост схвачена тенденция, заболевшая опасностью вернуться на ту землю, которая усеяна могильными крестами и пропитана кровью, на ту землю, где тиранствовал Страх, умертвлявший в человеке все человеческое, где миллионы живых - мудрецов и простаков - стояли на коленях перед убийцами и каменными истуканами, продолжающими свой дьявольский промысел до сих пор.

Конечно, данная картина слишком черна, а значит, и не совсем справедлива. Россия, повторю, на самом деле пробежала по времени очень короткий путь, но исторически шагнула в новую эпоху. Подобного сжатия событий и времени история, на мой взгляд, еще не знала. Что же касается моих жестких оценок, то они, возможно, страдают субъективностью, поскольку я был причастен к строительству здания свободы, и эта причастность мне безмерно дорога, но сегодня я вижу рваные раны в этом здании, причем искусственно сотворенные. Отсюда и набегающая волна эмоций, в справедливости которых я не могу себе отказать.

- Вы жестко критикуете сегодняшних политиков. Но разве демократы 90-х не наделали ошибок, во многом и приведших Россию к ее нынешнему состоянию?

- Наделали. Это надо признать. Более того, уверен, что только критическое отношение к собственной деятельности и здравая социальная программа могут вернуть доверие к демократии и оздоровить общую политическую обстановку в стране.

На самом деле демократы не сумели создать прочную социальную базу, прежде всего в малом бизнесе, среди врачей и учителей, не смогли до конца решить проблему частной собственности. Ничего не было сделано для того, чтобы остановить властный произвол чиновничества. Бесконечные расколы в рядах демократов тоже сыграли свою губительную роль. Демократы во власти и в парламенте проморгали или не захотели увидеть процесс перерождения демократии в бюрократическую диктатуру, особенно на местах. Демократические процедуры формально действовали, но они все заметнее имитировали политическую жизнь, а сама жизнь поехала по коррупционному пути. Чудовищно, но коррупция стала нормой жизни, предельно уродливой, но нормой.

Правительство (центральное и местное) своей политикой принуждает граждан к обману, воровству и махинациям. Радиация чиновного бумаготворчества умертвляет живую жизнь. Практически власть начисто забыла о своей главной функции - не мешать людям честно работать. Опасно непродуманной оказалась и политика искусственного сколачивания верхушки сверхбогачей, создавшая взрывную обстановку раскола в стране и значительно расширившая возможности для бюрократии вернуться к авторитарным методам правления.

Повторяю, в стране стала верховодить коррупция, которая способна уничтожить страну, если общество не оторвет преступный хвост, который командует головой. Уголовщина засвистела над обществом, как метель в холодную зимнюю ночь, заметая дороги к былым надеждам.

И все же складывающаяся ситуация кажется мне достаточно противоречивой. Мне не хочется верить, что В. Путин лично задумал нечто такое, чтобы двинуть страну вспять. Если бы существовал какой-то измеритель, способный показать, кто самый несчастный человек в России, в опасной мере окруженный новой политической элитой с вылущенной совестью и беспредельной жаждой наживы, то наверняка такой прибор вычислил бы фамилию Путина. То, что свалилось на него, вообразить рассудком невозможно.

Бурный поток скопившейся грязи может унести в пропасть и более искушенных в политической трясине, чем Путин. Можно предположить, что именно в испуге перед умопомрачительными свалками и завалами советской истории ему или кому-то другому и пришла мысль, показавшаяся спасительной. Она предположительно состоит в следующем. Экономические реформы остановить нельзя, прежняя, социалистическая экономика обанкротилась вчистую. Но поскольку разрушение последней через приватизацию началось сумбурно, хаотически, а порой и хищнически, то первой в голову и могла прийти мысль навести тут некий порядок, иначе реформы могут задохнуться в хаосе возможного социального взрыва. Но порядок не через демократические законы, а через силовые структуры, которые издавна славятся своеволием и преданной службой власти, а не закону. Они авторитарны по определению.

К тому же других союзников в борьбе с финансово-экономическим кризисом и массовой коррупцией как бы не обнаружилось. Всех поразило коррупционное загнивание, к тому же в условиях исконного российского разгильдяйства, пьянства и лени. И вот тут и прискакало знакомое до судорог, простое решение: экономика либеральная, политика авторитарная.

По моему глубокому убеждению, это ошибочная концепция. Без свободы слова, без оппозиции, без массовой инициативы в экономике, без гражданского общества мы еще больше усилим примат государства над человеком, то есть вернемся к тупиковому советскому варианту.

Конечно же, и сталинократия, и голово-кружение демократов, и близорукость олигархов, и безответственность местных князей - все это внесло свою лепту в пугающую общество реставрацию при радостных восклицаниях политиканствующих большевиков и национал-социалистов. Но авторитаризм может быть только временно успешным, но губительным стратегически, поскольку он от рождения отравлен бациллами разложения.